Неточные совпадения
— Чего доброго, от него станется и наяву, —
ворчала бабушка. — А что он, отдал тебе восемьдесят рублей?
— И поговорить не даст — принесла нелегкая! —
ворчала бабушка. — Проси, да завтрак чтоб был готов.
— Нет, нет:
бабушка и так недовольна моею ленью. Когда она
ворчит, так я кое-как еще переношу, а когда она молчит, косо поглядывает на меня и жалко вздыхает, — это выше сил… Да вот и Наташа. До свидания, cousin. Давай сюда, Наташа, клади на стол: все ли тут?
— Ничего, Марфа Васильевна,
бабушки всегда немного
ворчат — это их священная обязанность…
Он закрепил и дом с землей и деревней за обеими сестрами, за что обе они опять по-своему благодарили его.
Бабушка хмурилась, косилась,
ворчала, потом не выдержала и обняла его.
— «Дело, правда»! —
ворчала бабушка, — вот посмотрим, как ты проживешь!
Бабушка начала
ворчать, что Райский ушел от ужина. Молча, втроем, с Титом Никонычем, отужинали и разошлись.
— Бесстыдница, беспутная! и ребенка не пропустила! —
ворчала бабушка дорогой.
— Все не по-людски! —
ворчала про себя
бабушка, — своенравная: в мать! Дались им какие-то нервы! И доктор тоже все о нервах твердит. «Не трогайте, не перечьте, берегите»! А они от нерв и куролесят!
— Бесстыжая! —
ворчала бабушка, подъезжая к крыльцу предводителя. — Узнает Нил Андреич, что он скажет? Будет тебе, вертушка!
— Видите, мой милый, — сказала
бабушка, обращаясь к папа, когда Гаша, продолжая
ворчать, вышла из комнаты, — как со мной говорят в моем доме?
Иногда он потихоньку мигает и делает нам знаки, когда
бабушка начинает
ворчать и сердиться на всех без причины.
Иногда он, проснувшись раньше
бабушки, всходил на чердак и, заставая ее за молитвой, слушал некоторое время ее шепот, презрительно кривя тонкие темные губы, а за чаем
ворчал...
— Нашто они тревожили тебя? — сердито
ворчала бабушка. — Эко неумное племя!
Стонал и всхлипывал дед,
ворчала бабушка, потом хлопнула дверь, стало тихо и жутко. Вспомнив, зачем меня послали, я зачерпнул медным ковшом воды, вышел в сени — из передней половины явился часовых дел мастер, нагнув голову, гладя рукою меховую шапку и крякая.
Бабушка, прижав руки к животу, кланялась в спину ему и говорила тихонько...
В субботу, перед всенощной, кто-то привел меня в кухню; там было темно и тихо. Помню плотно прикрытые двери в сени и в комнаты, а за окнами серую муть осеннего вечера, шорох дождя. Перед черным челом печи на широкой скамье сидел сердитый, непохожий на себя Цыганок; дедушка, стоя в углу у лохани, выбирал из ведра с водою длинные прутья, мерял их, складывая один с другим, и со свистом размахивал ими по воздуху.
Бабушка, стоя где-то в темноте, громко нюхала табак и
ворчала...
Долгие молитвы всегда завершают дни огорчений, ссор и драк; слушать их очень интересно;
бабушка подробно рассказывает богу обо всем, что случилось в доме; грузно, большим холмом стоит на коленях и сначала шепчет невнятно, быстро, а потом густо
ворчит...
Мне было лень спросить — что это за дело? Дом наполняла скучная тишина, какой-то шерстяной шорох, хотелось, чтобы скорее пришла ночь. Дед стоял, прижавшись спиной к печи, и смотрел в окно прищурясь; зеленая старуха помогала матери укладываться,
ворчала, охала, а
бабушку, с полудня пьяную, стыда за нее ради, спровадили на чердак и заперли там.
Поехали. Мать несколько раз обернулась, взмахивая платком,
бабушка, опираясь рукою о стену дома, тоже трясла в воздухе рукою, обливаясь слезами, дед тоже выдавливал пальцами слезы из глаз и
ворчал отрывисто...
Бабушка уже загородила дорогу матери, махая на нее руками, словно на курицу, она загоняла ее в дверь и
ворчала сквозь зубы...
— О, чтоб тебя ро́зорвало! —
ворчала бабушка, просыпаясь.
Раиса. За Химкой-то уж подсматривать стали.
Бабушка все
ворчит на нее, должно быть, что-нибудь заметила; да старуха нянька все братцам пересказывает. Выходи, Анфиса, поскорей замуж, и я бы к тебе переехала жить: тогда своя воля; а то ведь это тоска.
— Да у него у самого-то языка, что ли, нет? —
ворчит бабушка на Нюшу.
Бабушка Татьяна была стара для Нюши, притом постоянно
ворчала да охала...
Девушка иногда сердилась на упрямую старуху, особенно когда та принималась
ворчать на нее, но когда
бабушка вставала на молитву — это была совсем другая женщина, вроде тех подвижниц, какие глядят строгими-строгими глазами с икон старинного письма.
При простудных же болезнях, которым очень часто подвергалась неосторожная Ольга Федотовна,
бабушка сама обтирала ее согретым вином с уксусом и поила теплою малиной, хотя не забывала при этом
ворчать...
— Вот ослы-то! —
ворчала бабушка и обратила все свое внимание на кровать.